Религиозное измерение журналистики

Выступление на открытии бюста Ивану Цветаеву

Александр Щипков

< предыдущая часть
 | 
оглавление
 | 
следующая часть >

Александр Щипков и его жена, филолог и радиожурналист Любовь Щипкова живут в Тарусе. В двухстах метрах от того места, где в начале ХХ века жила семья Ивана Владимировича Цветаева, основателя Музея изящных искусств на Волхонке. Благодаря Белле Ахмадулиной, тарусской дачнице, в Тарусе установился культ Марины Цветаевой. Памятник на берегу Оки, улица её имени, музей. К камню Марины ежедневно стекаются паломники.

Её отец сделал для русской культуры не меньше дочери. Он был выдающимся учёным, педагогом и гражданином. Образец патриота и государственника. Сегодня имя Ивана Цветаева умалчивается, практически забыто.

Супруги Щипковы почли своим долгом, уж коли судьба распорядилась им жить на его земле, установить здесь бронзовый памятник. Всей семьёй вместе с детьми строили опалубку, заливали фундамент, равняли землю, сажали вокруг деревья. Автор памятника – Александр Казачок, замечательный скульптор, ученик Сергея Конёнкова. Открыли памятник 9 октября 2010 года.

Е.Ж.

Выступление на открытии памятника

Ивану Цветаеву

Дорогие друзья!

Б

лагодарю всех, кто пришёл сегодня сюда, на окраину Тарусы, принять участие в открытии памятника выдающемуся русскому педагогу, филологу, историку Ивану Цветаеву. В течение двух лет наша семья занималась строительством этого памятника. Нас спрашивают: почему и зачем?

Нам выпало жить в трудное и сложное время. Россия стоит на переломе эпох. Мы можем разрушить Россию, а можем превратить её в мощное и радостное для жизни государство. Но для того, чтобы Россия была мощной и процветающей, нам необходимо восстанавливать историческую связь между эпохами.

В истории, как и в Церкви, нет живых и мёртвых. Для Бога нет живых и мёртвых – все живы. Так же мы должны смотреть и на историю. Неправы те, кто говорит, что мы не помним своей истории. Мы её помним и знаем не хуже других народов. Но так уж устроена человеческая память, что чаще мы вспоминаем тех, кто разрушал, а не тех, кто созидал.

Конечно, мы знаем Ломоносова, но больше говорим о Петре. Мы знаем Столыпина, но больше говорим о Распутине. Показательна телевизионная программа Николая Сванидзе "Суд времени". Она посвящена только разрушителям: Троцкий, Хрущёв, Горбачёв...

Иван Цветаев – безусловный созидатель. Бескорыстный и честный.

Таруса – маленький город. Но отчего всех так тянет в Тарусу? Тут нет выдающихся памятников архитектуры, тут нет аттракционов и диснейлэндов, но народ едет и едет сюда, не отдавая отчета своим желаниям. Таруса притягивает к себе своими созидателями. Это город созидателей, а не разрушителей. Цветаев и Поленов. Заболоцкий и Рихтер. Ефремов и Голубицкий. Разные эпохи, разные призвания, разные судьбы. Но всё – цвет нации.

И сегодня: Поповы, Утенковы, Гвоздевы, Добрияны, Ватагины! Сколько замечательных семей (именно семей, поколений) жило и продолжает жить в Тарусе. И все строят, все созидают. Отец Леонид Гвоздев строит церкви. Доктор Максим Осипов строит больницу. Евгений Мальцев строит дороги и котельные. Игорь Оболенский и Сергей Бабков строят дом отдыха. Роман Кашапов строит газопроводы. Михаил Добриян строит институт. И так далее. Писатели пишут книги. Художники пишут картины. Город не богат, но именно здесь мы и строим Россию. Этого не нужно стесняться. Об этом нужно говорить вслух и всему миру.

Правда, есть одно "но". Имена. Город состоит из имён – из Кургана и Салотопки, из Игумнова оврага и дачи в Песочном. Давно разрушена дача в Песочном, мы не знаем, кто был тот игумен, но народная память цепко держит эти названия.

Как и человек, город должен носить нормальные, естественные имена. Ни Октябрина, ни Красарма, ни Даздраперма не прижились. Точно так же не приживаются странные названия улиц и площадей. Конечно, скучно было жить Марусе на улице с названием, которое она не могла выговорить, – Карла Либкнехта. Так почему бы нам вновь не назвать её Даниловкой?

В названии "Игумнов овраг" мы слышим историю созидания. А в названиях "Каляев" и "Люксембург" мы слышим историю разрушения. Тарусе нужна Соборная площадь, а не площадь Ленина!

Это же касается и новых названий. К ним тоже нужно относиться ответственно. Мы стоим на улице Весёлой. Рядом улица Добрая. Пустые, пресные и бессмысленные названия, которые не связывают нас ни с нашим прошлым, ни с нашим будущим. Конечно, эта липовая аллея должна называться аллеей Ивана Цветаева. И я не сомневаюсь, что рано или поздно так и будет.

Правда для этого придётся аллею сохранить. Иван Цветаев любил сажать деревья. Мы помним его знаменитые ели и четыре куста орешника. Здесь, возле памятника, мы тоже посадили орешник. Думаю, Ивану Владимировичу радостно сегодня видеть эти кустики. Они вырастут.

За домом стоит яблоня – ей 100 лет. Эти яблони и липы помнят наших родителей, помнят войну, помнят Цветаева. Между тем, и тарусяне, и дачники нещадно вырубают эти деревья. Вырубают свою память. С каким-то жутким садизмом. Деревья мешают им ходить, мешают ездить, мешают жить, и их нещадно рубят. Говорят, они старые и больные. Но позвольте, если они старые и больные, они требуют заботы и ухода. В Тарусе сегодня процветает эвтаназия деревьев.

Это необходимо остановить!

Если мы будем сажать деревья, давать местам, где мы живем, нормальные имена, и не будем отгораживаться друг от друга лагерными заборами из профлиста – тогда мы научимся любить друг друга. А без любви друг к другу мы не возродим Россию.

Не знаю, удалось ли мне объяснить, зачем мы построили памятник Ивану Цветаеву.

Наша семья вложила в этот памятник и душевные силы, и семейные средства, и физический труд. Мы довольны результатом и с радостью дарим бюст Ивана Цветаева Тарусе и тарусянам.

Таруса

9 октября 2010 года