Бронзовый век России. Взгляд из Тарусы

Константин Паустовский

Александр Щипков

< предыдущая часть
 | 
оглавление
 | 
следующая часть >

25 августа 2012 года
Интернет-журнал "Religare"
Беседовал журналист Андрей Зайцев

24 августа 2012 года в городском парке города Тарусы был открыт памятник К. Паустовскому. Мы задали несколько вопросов Александру Щипкову, присутствовавшему и выступавшему на церемонии открытия.

– Александр Владимирович, Паустовский изображён стоящим у забора с собачкой. Немного забавно. Это для трогательности? Или это тарусские аллюзии со строчкой "на крыльце сидит собачка"?

– Нет, конечно, собачка Заболоцкого тут ни при чём. Скульптор Вадим Церковников опирался на знаменитую фотографию Паустовского с собакой, сделанную в Тарусе. И это очень верное решение. Будь моя воля, я бы и в Переделкине поставил памятник Пастернаку с лопатой...

– Как вы оцениваете писателя Паустовского? Его слава нынче немного померкла, а ведь когда-то он был властителем дум.

– Настоящий писатель в России всегда больше, чем писатель. Это учитель, патриот и гражданин. Гражданин в самом высоком смысле этого слова. Именно таким был Константин Георгиевич Паустовский. Лиричнейший, тончайший романист и, как сказали бы сегодня, общественный деятель, защищающий основополагающие нравственные принципы, без которых и страна, и народ не могут существовать.

Сегодня многие наши современные писатели погрузились в политические интриги. Они выступают на митингах, устраивают политические перформансы и "контрольные прогулки". Всё это мило, забавно, но не имеет никакого отношения ни к простому народу и его нуждам, ни к действительным проблемам русской интеллигенции.

– Но ведь Паустовский не был ни публицистом, ни трибуном.

– Да, он редко высказывался публично на общественно-политические темы. Но когда высказывался, то это было так сильно, так точно, так по существу, что и сегодня, спустя полвека, эти его высказывания звучат абсолютно современно. Вспомните его блестящее выступление на обсуждении романа Владимира Дудинцева "Не хлебом единым". Он говорил тогда о номенклатурных работниках, которые привыкли смотреть на народ – цитирую – "как на навоз". Паустовский говорит: "Они дожили до наших дней, как это ни странно. Они воспитывались на потворстве самым низким инстинктам, их оружие – клевета, интрига, моральное убийство и просто убийство". Кто из нынешних писателей-крикунов в наше вегетарианское время осмелится повторить эти слова – "моральное убийство и просто убийство"?

"Совесть писателя должна быть совестью народа" – эти слова принадлежат Паустовскому, и сам он полностью им соответствовал.

А каким мощным и ярким стало знаменитое "Письмо из Тарусы", написанное в 1956 году! Именно Паустовский, задолго до Валентина Распутина, первым поднял тему спасения малых городов России. Это нужно помнить и ценить.

Он говорил о дорогах и водоснабжении, об электрификации и сельском хозяйстве, о больницах и жилищном строительстве, о загрязнении рек и вырубке деревьев. Паустовский выплеснул в этом письме всю свою боль не только за Тарусу, но и за всю Россию. Ведь, говоря о проблемах Тарусы, он в действительности говорил о проблемах всей России.

Без преувеличения можно сказать, что в публицистике Паустовский стал предтечей Солженицына. На мой взгляд, выступление Паустовского в 1956 году в Доме литераторов на обсуждении романа Дудинцева в каком-то смысле предвосхитило "Жить не по лжи" Солженицына, а "Письмо из Тарусы", безусловно, оказало влияние на статью "Как нам обустроить Россию".

Высочайший гражданский пафос он умел выразить в спокойной, рассудительной и лиричной речи, без истерик и надрывов, столь свойственных нашему нынешнему поколению.

Цитирую, послушайте: "У нас есть много людей, которые не променяют скромное очарование Средней России ни на какой ослепительный и несколько лакированный юг. Для иных мокрые гроздья черёмухи в деревенском саду, отражение месяца в лесном озере и грибной воздух берёзовых чащ гораздо милее запаха магнолий и снежных вершин Кавказа". "Городской садовник-энтузиаст разбил над Окой городской сад и постепенно обсаживает улицы липами и тополями, – продолжает Паустовский, – но по следам садовника часто идут хулиганы и ломают высаженные деревца под улюлюканье, рёв гармошки и хохот".

Увы, актуально! Порой и сегодня приходится сталкиваться с безумно громкой музыкой на весь город и бездумной вырубкой деревьев, как это случилось на улице героя Советского Союза Живова. А ведь эти деревья сажали не мы. Их сажало поколение Паустовского и Ефремова – поколение наших дедов и наших отцов. Спиливать и крушить их – это неуважение к их памяти.

К счастью, многое из того, о чём мечтал Константин Паустовский, уже реализовалось. Многое изменилось и в России, и в Тарусе. Изменилось, несомненно, в лучшую сторону. Новый детский сад, физкультурный комплекс, новые тротуары. У нас проходят фестивали, концерты, спектакли, выставки. Таруса живёт насыщенной культурной, интеллектуальной и духовной жизнью. Не каждый город с населением и в пятьдесят тысяч человек обладает двумя храмами. А у нас они есть при наших скромных восьми тысячах...

– Вот видите, не так всё плохо.

– Спасибо Паустовскому. Таруса многим ему обязана. Он заслужил этот памятник с собачкой на берегу Оки.

< предыдущая часть
 | 
оглавление
 | 
следующая часть >