Щипков 387. «Политические плоды Реформации»

Реформация – не только религиозное явление, она повлияла политику, на культуру, общество. Протестантская реформация всё перевернула и, по сути, создала наше современное общество, в котором мы в России живём. Плоды этого гигантского проекта переустройства мира мы пожинаем до сих пор.

Кальвин считал, что Бог приговорил каждого из нас к спасению или погибели, что наша судьба заранее решена. Это вызывало о людей невроз. Возможность спасения души стали измерять материальным успехом. Появилась идея покупки спасения.

Согласно протестантизму, если у тебя есть деньги – значит Бог тебя любит, он даёт тебе средства; если же ты нищ – значит Бог не даёт тебе деньги, Он тебя не любит, значит ты предназначен к погибели.

Богатство становится символом избранности, а бедность – символом отверженности. Раз есть богатство, тогда деньги деньги стали средством прославления Бога. Чем больше ты заработал, тем больше Его прославил.

Следующий шаг – реабилитация ростовщичества, которое прежде считалось греховным. Делать деньги прямо из денег, минуя производство, считалось греховным, а внутри Реформации стало положительным. Таким образом легализовали практику ссудного процесса. Это завершилось диктатурой банков и финансовой виртуальной экономики.

Ещё один плод Реформации – глобализм. Стали делать ставку на «третье сословие». В угоду ему создаются огромные торговые компании: Ост-Индская, Вест-Индская, Московская. Они получают право чеканить свою монету, вершить правосудие, завоевывать «ничейные» территории, для чего им позволили заводить частные армии. Это был первый шаг к созданию современных транснациональных компаний.

После Реформации Бог стал считаться главным управляющим, а предприниматели как бы Его починённые. Земля, скот, инструменты, наёмные работники – всё это воспринималось ими как то, что Господь даёт им в управление. А значит, те люди, которые находятся у них в управлении, не ровня им, они как бы второго сорта. Отсюда вытекает расизм и колониализм.

Задача России заключается не в том, чтобы переустроить весь остальной мир, а в том, чтобы переустроить наше собственное общество, наши взаимоотношения внутри России.