Вопросы идеологии

Светское государство

Александр Щипков

< предыдущая часть
 | 
оглавление
 | 
следующая часть >

Секулярность долгое время было принято считать синонимом "нерелигиозности". При этом мало кого смущал негативный, апофатический характер такого определения. В самом деле, какое, собственно говоря, позитивное определение можно дать светскости – без приставки "не" и без привлечения синонимов, ничего не проясняющих, но загоняющих попытки определения в ситуацию логического круга?

Попробуем подойти к ответу на этот вопрос.

1. Секулярность не монолитна. На деле существует множество идейно не схожих секулярностей, как и множество религий. Поэтому говорить по старинке о "секулярности вообще" так же странно, как говорить о "религиозности вообще".

2. Секулярность идеологична. Сегодня уже не вызывает сомнений тот факт, что понятие светскости-секулярности – идеологическое. Отсюда и термин "секуляризм" ("секуляристский"), обозначающий радикальный и авторитарный вариант секулярности. Отсюда и знаменитый совет избегать "вульгарного примитивного понимания светскости" как антирелигиозности, который дал В. В. Путин в 2013 г.

3. Секулярность не антирелигиозна. Отделение церкви от государства – важный принцип светскости, но он не означает отделения религии от государства в большей степени, чем отделение атеизма или агностицизма. Иначе было бы непонятно, почему атеизм или позитивизм в школе и в парламенте уместны, а религиозность – нет.

4. Секулярность (как и религиозность) не может быть критерием социальной или культурной "полноценности". Понятие "секулярность" долгое время было сцеплено с классической дихотомией "современное – традиционное". Но как показывает наблюдение, современному обществу свойственен скорее комбинированный сценарий развития, когда новые социальные явления и институты не вытесняют, а наслаиваются на предыдущие. Поэтому в социальных науках происходит отказ от вышеупомянутого жесткого разделения истории на время "традиционного общества" и время "общества модерна".

5. Секулярность (как и религиозность) мифологична. Сегодня вполне очевидно, что между светским и религиозным гораздо меньше кардинальных, глубинных различий, чем казалось прежде. Более того. Если дать какому-то варианту светскости превратиться в завершенную идеологическую систему, в ней, как во всякой идеологии, легко будет отыскать квазирелигиозные основания. Например, современный позитивизм и эволюционизм имеют собственную "священную историю": это концепция социального Прогресса, понимаемого как освобождение от догматизма и косности.

Иными словами, мы сегодня имеем дело с открытием и осознанием мифорелигиозных оснований светскости-секулярности. До недавнего времени об этом было не принято говорить. Но сегодня не говорить уже нельзя.

Феномен неочевидности, условности границ религиозного и секулярного ученые анализируют в рамках проблематики постсекулярности. Они отмечают, что современные формы секулярного позитивизма порождают все больше иррациональных и гибридных понятий, формализация которых затруднена. Без прояснения данной проблематики невозможно построить сколько-нибудь удовлетворительное социологическое описание современного общества и упорядочить отношения различных по образу жизни социальных групп, избежав конфликтов между ними.

К сожалению, некоторые сегодняшние определения светскости грешат либо логической некорректностью, либо дискриминацией представителей традиционных и классических религий.

К первому случаю относится, например, следующее распространенное определение: "Светское государство... регулируется на основе гражданских, а не религиозных норм; решения государственных органов не могут иметь религиозного обоснования". Очевидно, что сравниваются несравнимые категории: "белое с горячим". Гражданских, а не церковных – было бы более понятно. Ведь что такое гражданские нормы? Это нормы, близкие большей части общества. Но таковыми могут быть любые нормы, включая религиозные. Разве католические убеждения не играли важной роли в идеологии польской "Солидарности"? Протестантизм – во взглядах электората Дональда Трампа? Иудаизм – в израильском обществе? Конфуцианство – в Китае? Разве исламскую революцию в Иране делало не гражданское общество? Иными словами, противопоставление по линии "гражданское – религиозное" абсолютно некорректно. Это либо логическая ошибка, либо заведомый обман.

Второй случай – это наследие той самой, по словам В. В. Путина, вульгарной трактовки светскости, для которой религия – это просто архаичная, несовершенная система знания, которая якобы "преодолена" наукой. Данная точка зрения давно устарела. От "единого научного мировоззрения" мир отказался в период падения коммунизма. Как известно, полная формализация системы знания невозможна, она будет либо противоречивой, либо неполной. Сегодня даже внутри самой науки нет единой сложившейся картины мира, единого мировоззрения, научно-методологические споры продолжаются, в том числе о самих принципах научности. Неудивительно, что и границы самих феноменов религиозности и светскости научно не определены.

Будем откровенны: в понимании светскости огромную роль играл исторический фактор – первоначальный импульс антирелигиозности, отрицания религии. Но сегодня это не работает. Дискриминация традиционной (классической) религиозности, характерная для ХХ в., – это дань определенной, причем довольно трагической эпохе.

Светское государство должно быть равноудалено от разных мировоззрений, поскольку любой другой подход означал бы дискриминацию одних мировоззрений и привилегию для других. Если, например, строго придерживаться принципа равноудаленности, то "светскость" не будет иметь ничего общего ни с религиозностью (классической и неклассической), ни с атеизмом, ни с различными позитивистскими, этноцентрическими и прочими учениями. По всей видимости, такое государство окажется на позициях агностицизма: "Я знаю, что я ничего не знаю".

Правда, при этом государство все равно будет вынуждено считаться с традициями данного общества, какими бы они ни были, поскольку традиция значительно облегчает общественное строительство и управление. Это значит, в частности, что в мире могут существовать "более атеистические" и "более религиозные" государства, хотя крен в ту или иную сторону будет сглажен на уровне государственного управления. При этом и те, и другие государства должны считаться светскими.

Резюмируя сказанное, я бы дал следующее определение современного светского государства: "Это государство, чьи нормы и идеалы определяются независимо от отношения к религии, идеологии или иной системе знания, но исходя из их исторической роли в жизни конкретного народа". То есть в соответствии с демократическим принципом большинства, перенесенным в историческую перспективу.

Последнее и, может быть, самое важное. Разбираться со сложным понятием светскости на одном только экспертном уровне недостаточно. И даже недопустимо. Обсуждать проблематику и концептуальные основания светскости необходимо всему обществу – ведь решается наша судьба, судьба одного из краеугольных камней нашей коллективной идентичности. И условием такого обсуждения является честное и открытое решение вопроса об общепринятой идеологии – есть она или ее нет. Только после этого можно будет перейти к проблеме светского – религиозного.

< предыдущая часть
 | 
оглавление
 | 
следующая часть >