Христианская демократия в России

Глава 2. Исходные доктрины

Александр Щипков

< предыдущая часть
 | 
оглавление
 | 
следующая часть >

Формированию социального учения Католической церкви способствовали энциклики папы Льва XIII, включая "Rerum Novarum" (Исходя из новых обстоятельств, 1891), в которой определялась роль церкви в условиях индустриального общества. Описание кризисного состояния современной цивилизации, базирующейся на светской гуманистической, а не христианской культуре, занимает существенное место в социальном учении. Источник кризиса видится в неверном понимании сущности человека в отрыве от Бога. Построение мира без Бога обращается против человека, поскольку последний оказывается в духовном вакууме. Учение развивалось в последующих церковных документах[1], наиболее известным из них стало окружное послание II Ватиканского собора "Gaudum et Spes" (Радость и надежда, 1965).

Учение представляет собой совокупность общественно‑политических, экономических и этических концепций. Окружное послание "Радость и надежда" утверждало независимость церкви, которая не связывает себя ни с одной из существующих политических, экономических и социальных систем. Одновременно церковь настаивала на своем праве вмешиваться в мирские дела, давая им нравственную оценку, основанную на евангельском учении. Церковь должна судить о том, согласуются ли основы конкретного социального строя, формирования или организации с Евангелием. Под "социальным" понимаются все сферы человеческой деятельности: семья, экономика, политика, право, культура.

Церковь как собрание верующих должна быть независимой от государства, но она не должна быть от него отделена, поскольку отделение несовместимо с сотрудничеством. Обе структуры – автономны. Социальная доктрина не является политической программой, не дает конкретных технических ответов на проблемы общественной жизни, но указывает принципы общежития:

1. Принцип единства и нерасторжимости брака.

2. Принцип неприкосновенности права на жизнь.

3. Принцип первенства человека над обществом.

4. Принцип природного равенства всех людей.

5. Принцип национальной и международной солидарности.

6. Принцип необходимости и законности частной собственности.

7. Принцип вспомогательности (солидарности) между социальными слоями (например, работником и работодателем).

Первенствующая роль в жизни общества отводится мирянам. Миряне имеют специфическое божественное поручение в созидании общества. Они не должны противопоставлять религиозную, профессиональную и социальную сферы деятельности. Они обязаны участвовать в делах общества и осознавать свою ответственность в процессе его преобразования.

Развиваясь, социальное учение Католической церкви оказывало на протяжении всего XX века колоссальное влияние на формирование политической мысли. Христиане получили нравственную основу, утвержденную церковным документом, для активного участия в политической жизни государства. После Первой мировой войны в Европе начали появляться христианско‑демократические партии; они полагали в основу своей программы принципы социальной доктрины, интеллектуальный потенциал которой начинал действовать помимо воли своих создателей. Одной из первых (1919) стала Итальянская народная партия, основанная священником Луиджи Стурцо.

После Второй мировой войны христианская демократия достигла больших успехов, особенно в Германии, и завоевала значительную часть не только католического, но и протестантского электората[2]. Опираясь на принцип международной солидарности, заложенный в социальной доктрине, идеологи Христианско-демократического союза (ХДС) Германии выработали концепцию христианского интернационализма, и в 1961 году возник Всемирный христианско‑демократический союз, переименованный позже в Интернационал христианской демократии (ИХД). В 1990‑е годы эта организация играла заметную роль в жизни христианских партий в России, о чем подробно будет рассказано в шестой главе.

Отношения между Католической церковью и христианскими демократами не были простыми. Церковь не поощряла прямого прихода христиан в политику, призывая ограничиваться социальной сферой[3]. Процесс политического созревания приводил христианских демократов к нарушению церковного запрета. В дальнейшем многие христианско‑демократические партии предпочли дистанцироваться от католической церкви, порой исключая из названия слово "христианский" и сохраняя лишь христианский дух в своих программах. Чаще всего они называли себя "народными партиями", демонстрируя историческую преемственность с партией Луиджи Стурцо.

Политическая идеология христианской демократии формировалась внутри единого христианского мышления, стремясь перешагнуть узкие конфессиональные границы. Тем не менее необходимо различать католические и протестантские влияния.

Параллельно католическому социальному учению, вышедшему из Европы, в Соединенных Штатах, где преобладает протестантизм, развивалось свое понимание социальной активности христиан. К началу XX века в США возникло движение социального евангелизма, основоположником которого стал баптистский священник Уолтер Раушенбуш (1861–1918). Это движение протестантской мысли подробно проанализировано в книге Л.Н. Митрохина "Баптизм: история и современность"[4].

Будучи молодым священником, У. Раушенбуш проповедовал в трущобах Нью‑Йорка и столкнулся с нищетой и тяготами жизни низшего сословия. На фоне всеобщего обострения политических конфликтов социальная несправедливость вызывала в душе священника страстное сопротивление. Размышляя о путях преодоления социального зла, он пришел к выводу, что победить его можно лишь построением на земле царства Божьего. Раушенбуш писал: "Главная цель христианства состоит в том, чтобы преобразовать человеческое общество в царство Божье путем восстановления всех человеческих отношений и преобразования их в соответствии с волей Бога"[5]. Раушенбуш рассматривал возможность преодоления пороков общества не с помощью прямого вмешательства христиан в общественную жизнь, а через самосовершенствование человека: чистый сердцем христианин, соблюдающий евангельские заповеди, преобразится сам и преобразит окружающих, а через них и весь мир. Отсюда вытекала мысль, что социальное зло можно искоренить миссионерской деятельностью. Постепенная евангелизация, по мнению Раушенбуша, будет формировать общественное мнение, которое в свою очередь положительно повлияет на политиков, бизнесменов и общество в целом. Идеи социальной евангелизации получили широкое распространение и, как отмечает Л.Н. Митрохин, "оказали едва ли не решающее влияние на либерально‑буржуазное крыло российских баптистов"[6].

В начале XX века в России функционировали два крупных религиозных объединения баптистского направления: Союз русских баптистов и Всероссийский союз евангельских христиан. Обе церкви поддерживали тесные отношения с баптистскими церквами Германии, Англии, США. Оба союза входили во Всемирный союз баптистов. Во Всемирных конгрессах баптистов в Лондоне (1905) и Филадельфии (1911) активное участие принимали русские делегации, а лидер евангельских христиан И.С. Проханов был избран вице‑президентом Всемирного союза баптистов. Русские баптисты были знакомы с организационной структурой западных протестантских церквей, получали от них финансовую поддержку и следили за развитием протестантской мысли[7].

В 1905 году по инициативе одного из лидеров русских меннонитов П.М. Фризена возникла политическая организация Союз свободы, правды и миролюбия, в которую помимо меннонитской вошли баптистская и евангельско‑христианская церкви. В Центральное бюро Союза вошли такие видные деятели баптизма, как И.С. Проханов, Н.В. Одинцов, И.М. Староверов. Союз свободы, правды и миролюбия явился первой в России конфессиональной партией, которая ставила перед собой конкретную политическую цель – вхождение во властные структуры через участие в предстоящих думских выборах. Исследователь христианских политических организаций России начала XX века А.И. Клибанов посвятил изучению русского протестантизма ряд фундаментальных исследований[8]. Он характеризует Союз свободы, правды и миролюбия как партию конституционно‑демократической ориентации с религиозно‑нравственной и социальной окраской и прямо называет ее "социально‑христианской"[9]. Партия Фризена выступала за конституционную монархию, отстаивала всеобщее избирательное право, всеобщее и бесплатное обучение детей, отмену "государственной опеки и субсидирования всех исповеданий", воскресный отдых и "узаконение сотрудничества между рабочими (служащими) и работодателями"[10].

Союз свободы, правды и миролюбия просуществовал недолго, распавшись в 1906 году вследствие внутренних противоречий. Организованную политическую деятельность протестантов в течение многих лет возглавлял основатель Всероссийского союза евангельских христиан И.С. Проханов. В 1908 году он создает Русский евангельский союз, в документах которого последовательно проводилась мысль о необходимости обновления церкви и религиозной "реформации". В Русский евангельский союз, так же как и в Союз свободы П. Фризена, входили разные протестантские церкви, что свидетельствует о его политических задачах. Вслед за Прохановым они утверждали, что "социальные свободы принесет России не политическая революция, а религиозная реформация"[11]. Один из лидеров русских баптистов В.Г. Павлов писал: "Мы должны повторить нашу весть об обновлении человечества посредством принятия Евангелия; мы должны говорить людям, что новый век может наступить лишь чрез возрожденных людей"[12]. Преемственность идей Раушенбуша очевидна.

После Февральской революции и падения российской монархии, в марте 1917 года Иван Проханов создает Христианско-демократическую партию "Воскресение", продолжая развивать идеи "социальной евангелизации" и формулировать их применительно к российским условиям:

– установление демократической республики как наиболее совершенного образа правления для государства и наиболее отвечающего учению Христа;

– полная свобода веры, слова, печати, обществ, союзов, собраний и народностей;

– устранение всех сословных и всяких других ограничений, осуществление равноправия женщин;

– социально-экономическое законодательство на основе полной справедливости к трудящимся классам;

– отчуждение в пользу народа удельных и монастырских земель за вознаграждение, определяемое законодательными учреждениями;

– преобразование России в Союз автономных областей под наименованием Соединенные Штаты Российской Республики; объединение всех государств в один "Всемирный Союз государств";

– отделение церкви от государства; равенство всех религиозных общин, церквей и исповеданий перед законом, а также и вневероисповедного состояния;

– полная свобода религиозной проповеди;

– пересоздание церкви на началах Евангелия по образу церкви времени Христа и Его апостолов, описанной в Новом Завете;

– упразднение иерархии и восстановление равенства всех членов церкви; в церкви могут быть только служители, свободно избираемые и поставляемые церковью из достойных лиц;

– введение в богослужение народного языка вместо малопонятных языков; активное участие в богослужении членов церкви.

Программные установки партии "Воскресение"[13], впервые в России назвавшей себя "христианско‑демократической", показывают, что И. Проханов пытался учитывать современные российские условия: социальную напряженность и падение авторитета Российской православной церкви. Основные положения данной программы касались социальной справедливости и были не только тесно связаны с идеей реформации религиозной жизни, но прямо из этой идеи вытекали.

В том же, 1917, году Проханов основал газету "Утренняя звезда" "для выражения евангельской точки зрения на религиозные, политические, общественные, экономические, научные и литературные вопросы". Программу "Воскресения" он комментирует так: "Все пункты религиозной программы[14] могут быть осуществлены только частью законодательным путем, но главным образом при посредстве свободного религиозного творчества, путем убеждения и вдохновенного слова проповеди"[15].

Официальная церковь опасалась новых идей, но принципы "социальной евангелизации" находили отклик в интеллектуальном слое православной общественности. Закрепощенность Православной церкви государством, которое понуждало ее к выполнению порой полицейских функций, церковный бюрократизм и сервилизм по отношению к власти провоцировали в православной мыслящей среде стремление к религиозной реформации. Между официальными представителями церкви и обществом росла стена непонимания. Русский философ С.Н. Булгаков (1871–1944), совершивший эволюцию от марксизма к христианству, знавший и церковь, и освободительное движение, считал необходимым вести одновременную борьбу как с пороками внутри церкви, так и с безрелигиозностью революционеров. В 1905 году он основал партию "Союз христианской политики", программа которой сформулирована в его статье "Неотложная задача" (1905).

Булгаков считает, что социалистическая идея преследует благородные цели установления социальной справедливости, но невозможность ее реализации заключается в том, что она базируется на философской почве атеистического гуманизма, на "религии человечества, но без Бога и против Бога"[16]. Государственную церковь, равнодушную к социальному злу и отталкивающую тем самым народ от христианства, Булгаков обвиняет в распространении безбожия. Он видит задачу христианской политики в христианизации социалистических идей: "христианин не может и не должен быть индифферентен к задачам политики и общественности, выдвигаемым современностью"[17]. Определяющее направление христианской политике дают заповеди Христа. Учение о Богосыновстве, говорит автор "Неотложной задачи", утверждает абсолютное достоинство человеческой личности как образа Божьего. Он подчеркивает, что "непоколебимые основы всякого освободительного движения – идеал свободы личности"[18]. Однако укоренению нравственной основы в освободительном движении мешает поврежденность человеческой природы, следовательно, с исправления этой природы и следует начинать.

Авторитарному государственному устройству Булгаков противопоставляет "свободный союз самоуправляющихся общин" и видит идеальное будущее устройство мира в организации "Всемирных Соединенных Штатов". Спустя двенадцать лет эту идею почти слово в слово повторит И.С. Проханов в программе партии "Воскресение". Христовы заповеди одеть и накормить нуждающегося в настоящее время, по мнению Булгакова, можно выполнить только "посредством сложной социальной техники"[19]. Он добавляет: "Все это совестно и скучно говорить и доказывать, и было бы совершенно излишне на Западе и в Америке, где движение так называемого христианского социализма давно не новость, но, к сожалению, приходится у нас"[20]. Здесь автор прямо указывает интеллектуальный источник создаваемого им Союза христианской политики.

Союз христианской политики не обрел организационной формы и вошел в историю только как памятник философской мысли. Во II Государственную думу Булгаков баллотировался как беспартийный кандидат, был избран от Орловщины и стал одним из деятельных депутатов. Позже С.Н. Булгаков вовсе откажется от идеи христианского партийного строительства, бросив в 1917 году знаменитую фразу: "Нередко высказывается пожелание о том, чтобы у нас возникла самостоятельная партия христианских социалистов. Однако едва ли можно разделить это пожелание. Пусть социалисты делаются христианами, а через то христианизируется и их социализм, но выступать с проповедью особой партии христианского социализма – это значит принижать вселенские глаголы христианства"[21]. Но и здесь Булгаков, которого по праву можно назвать одним из предтечей современной русской христианской демократии, остается верным идее социальной евангелизации.

[1] Пий XI, Quadragessimo Anno (Сороковой год, 1931); Иоанн XXIII, Mater et Magistra (Мать и наставница, 1961); Pacem in Terris (Мир на земле, 1963); Павел VI, Octogesima advenies (Восьмидесятая годовщина, 1971); Иоанн Павел II, Laborem exercens (Занимаясь трудом, 1981); Sollicitudo rei socialis (Забота о социальной действительности, 1987); Centesimus annus (Сотый год, 1991).

[2] См. Папини Р. Интернационал христианской демократии. СПб., 1992. С. 8.

[3] Энциклика Льва XIII Graves et Communi (1901) формально ограничивала деятельность христианской демократии социальными проблемами. Подробнее об этом см.: Папини Р. Интернационал христианской демократии. СПб., 1992. 254 с.

[4] Митрохин Л.Н. Баптизм: история и современность. СПб., 1997. С. 269–290.

[5] Rauschenbusch W. Christianity and Social Crisis. New York, 1912. P. 13. Цит. по: Митрохин Л.Н. Баптизм: история и современность. СПб., 1997. С. 284.

[6] Митрохин Л.Н. Баптизм: история и современность. СПб., 1997. С. 270.

[7] См.: Клибанов А.И. История религиозного сектантства в России. М.: Наука, 1965. С. 238.

[8] Клибанов А.И. История религиозного сектантства в России. М.: Наука, 1965. 345 с.; Клибанов А.И. Религиозное сектантство и современность. М.: Наука, 1969. 270 с.; Клибанов А.И. Религиозное сектантство в прошлом и настоящем. М.: Наука, 1973. 255 с.

[9] Клибанов А.И. История религиозного сектантства в России. М.: Наука, 1965. С. 262.

[10] Цит. по: Клибанов А.И. История религиозного сектантства в России. М.: Наука, 1965. С. 260.

[11] Там же. С. 265.

[12] Там же.

[13] Полный текст см.: Утренняя звезда. 1917. № 1. С. 7.

[14] Обратим внимание на то, что Проханов называет программу не "политической", а "религиозной".

[15] Утренняя звезда. 1917. № 1. С. 8.

[16] Булгаков С.Н. Неотложная задача (О Союзе христианской политики) // Булгаков С.Н. Христианский социализм. Новосибирск: Наука, 1991. С. 6.

[17] Там же. С. 31.

[18] Там же. С. 32.

[19] Там же. С. 36.

[20] Там же. С. 37.

[21] Булгаков С.Н. Христианский социализм. Новосибирск: Наука, 1991. С. 228.