Территория Церкви

За что "кошмарят" Церковь

Александр Щипков

< предыдущая часть
 | 
оглавление
 | 
следующая часть >

Последнее время оказалось для Церкви непростым. С начала 2011 года развернут системный проект по дискредитации православия. Примеры: инициативы фонда "Здравомыслие" по срыву строительства храмов, антиправославные программы Первого канала и НТВ с Александром Невзоровым (был доверенным лицом В. Путина) и Антоном Красовским (был рук. штаба М. Прохорова) во главе, громкие антицерковные заявления правых политиков в предвыборный период (В. Иноземцев и круг "Правого дела"), не прекращающиеся попытки некоторых церковных деятелей фактически секуляризировать Церковь и проч.

Авторы подобных инициатив стремятся поставить под вопрос саму легитимность РПЦ. Для этого, например, ставится задача дискредитировать Патриарха Сергия (Страгородского). На место антиклерикализму советских времен, который утверждал, что "Бога нет", выдвинута новая "толерантная" доктрина под лозунгом "Церкви нет". И она все более активно претендует на господдержку.

Власть оказывает знаки внимания новым Берлиозам и Иванам Бездомным. Антиправославные передачи и статьи стали нормой. Извлечены из-под спуда пыльные штандарты воинствующих атеистов, вновь в ходу такие выражения, как "мракобесие", "опиум для народа". И во всем этом есть один парадокс, который сразу бросается в глаза. Люди, объявляющие Церковь в чрезмерной близости к власти, сами ведут свою кампанию именно на государственных телеканалах. Антицерковные пункты предвыборных программ также были бы невозможны без санкции высокопоставленных лиц. И уже полнейший абсурд – препятствия, чинимые городскими и районными властями строительству православных храмов в Москве – вопреки положениям "Программы-200", принятой совместно Церковью и московским правительством.

Вся эта странная ситуация недвусмысленно говорит о том, что заказ на антиклерикальные инициативы исходит из каких-то властных кабинетов. Первые лица демонстративно открывают объятия православию, а затем подведомственные им СМИ смыкают эти объятия до удушения.

Впрочем, мы вправе поставить закономерный вопрос: а не дала ли сама Церковь повода для холодной войны?

Что ж, оглянемся назад. 2011-й стал годом предвыборных кампаний. РПЦ неоднократно подчеркивала: она не принимает участия в агитации, ее дело – быть над схваткой, сохранять социальный мир в стране. Когда возник кризис доверия к власти со стороны избирателей, РПЦ снова сохраняла нейтралитет. Призывала к диалогу. Предостерегала стороны от непродуманных действий.

Но в центральных изданиях по-прежнему появляются ксенофобские материалы и лозунги. Попытки построить храм вызывают стойкую аллергию у чиновников в некоторых районах. Стремление РПЦ вернуть бывшие церковные здания под свою юрисдикцию называют "рейдерством" – и власть не вмешивается. Зато позволительно – по умолчанию – размещать в бывших храмах автосервисы, казино и даже абортарии. Малейшие попытки Церкви предложить обществу социальные инициативы сходу объявляются "ползучей клерикализацией". Тем самым нарушается право Церкви на общественный диалог, присущее ей, как любой негосударственной организации. Де-факто имеет место ограничение свободы слова по религиозному признаку.

Иными словами, заказ на негативную информацию о Церкви и дискриминацию православного сообщества сформирован представителями высших эшелонов власти и бизнеса. И это при том, что нынешние проблемы власти никак не связаны с РПЦ, а позиция Церкви в противостоянии элит нейтральна и миролюбива.

В таком случае логично задаться вопросом: за что атакуют Церковь? Или, в переводе на медведевский жаргон, за что Церковь "кошмарят"?

По-видимому, дело не в сиюминутной институциональной лояльности или нелояльности. Налицо некое глубинное противоречие: духовное, интеллектуальное, идеологическое. Наших оппонентов пугает "общественно-политическая" позиция РПЦ, хоть она и не вмешивается в предвыборные баталии. Их не устраивает поворот к социальной политике, к интересам народного большинства, к идеям солидарности, социальной справедливости и равенства перед законом, отраженным в тезисах Социальной концепции РПЦ.

Почему им так этого не хочется именно сейчас? Есть только один ответ. Вероятно, активная часть олигархии намерена усилить давление на власть и еще более упорно проводить антисоциальный курс. Цель – окончательное встраивание России в глобалистский проект. Следствия этой подгонки видны уже сегодня. В стране закрывают производство: зачем оно, если товары "для дома, для семьи" можно получить в обмен на нефть с газом. Вывоз капитала достиг астрономических величин. Защищать свой внутренний рынок "рыночные" власти не желают: Россия вступила в ВТО, отказываясь от естественных конкурентных преимуществ и рискуя добить и без того ослабленную экономику безденежьем и засильем импорта. Уже пытаются посредством ювенальной юстиции поставить институт семьи под контроль государства. Все это, по мысли авторов российской версии глобального "проекта", РПЦ должна одобрить и благословить. Но это невозможно! Здесь проходит красная линия, которую Церковь не может перейти.

Православная Церковь не торгует индульгенциями, не взимает налога за грехи и не готова одобрить любые инициативы политиков в обмен на хорошее отношение к себе. Божьи заповеди – не предмет для торга. По всей вероятности, раздражает именно это несоответствие Церкви неким "реалиям", а точнее говоря, доктрине рыночного фундаментализма, навязанной власти и пассивному большинству влиятельными богачами.

Все это привело к активизации православных мирян, которые стали задумываться даже о создании партии, которая будет отстаивать интересы православного большинства. Но возникает вопрос: какова позиция самой Церкви, с какими партиями и политиками ей по пути?

Исчерпывающего ответа нет и быть не может. Политический ландшафт подвижен, ведь политика – это искусство компромиссов, уступок и тактических уловок. А церковная догматика неизменна. Тот, кто диктует политическую повестку дня, сам делает себя системой отсчета. Но дело в конце концов не в цветах политического спектра. Правые и левые "повороты" совершают политики. Церковь – стоит на месте. На том месте, где она должна служить благу народа, окормляя его духовно. Политические взгляды среди членов Церкви могут быть разными, важно одно: это всегда вопрос не тактики, но совести.

Однако в сегодняшней политике есть вполне четко прослеживаемые закономерности. Проводится курс, искусственно вмененный обществу и государству политиками, чиновниками и бизнесменами либерального лагеря. Эти люди на открытых выборах неизбежно проиграли бы все на свете. 1–3 % голосов – их потолок. Тем не менее им пока удается продавливать свой курс. Курс на управляемую деградацию. Отсюда закрытие вузов и заводов, утечка мозгов и капиталов, миграционный демпинг зарплат и уровня жизни, отказ от финансирования фундаментальной науки. Устами министра образования нам давно говорят о том, что в стране "избыток образованных людей". Завтра скажут об избытке людей вообще и предложат "оптимизировать демографию". Но Церковь хорошо помнит завещание Александра Исаевича Солженицына о "сбережении народа".

Достаточно внимательно проследить за тем, что говорит Михаил Прохоров и его соратники, и мы увидим такие "революционные" предложения, как плавающий срок выхода на пенсию или переход на полное платное высшее образование. Последнее – шаг к новому сословному обществу. Но Церковь не элитарна. Она – для всех.

В эпоху триумфа политтехнологий любые лозунги и теории – это лишь идеологические метки, которыми оперирует истеблишмент, меняя повестку дня и правила игры для собственного обогащения. В последнее время удобно апеллировать к меньшинствам, чтобы держать под контролем большинство. А уж с помощью каких идеологических приманок это сделано – вопрос второй. Дело не в терминах. Нужно помнить простую истину: им нужна амнистия капиталов – нам нужна амнистия совести.

< предыдущая часть
 | 
оглавление
 | 
следующая часть >