Религиозное измерение журналистики

Наша повестка дня

Александр Щипков

< предыдущая часть
 | 
оглавление
 | 
следующая часть >

"Информационная повестка дня" – это один из мемов дискуссии о взаимоотношениях Церкви и медиа, словосочетание, выведенное сегодня в ранг базовых понятий церковной информационной политики. Между тем мало кто удосуживается всерьёз задуматься над практическим содержанием этого понятия. Тогда как формирование этой повестки должно входить в зону ответственности каждого, кто, так или иначе, причастен к православным медиапроцессам.

Её не построишь волевым политическим усилием "сверху", эту повестку. Не внедришь посредством написания пары-тройки томов хитроумной политтехнологической стратегии по экспансии православных медийщиков в секулярное информационное пространство. Такая повестка – это постоянная активная профессиональная рефлексия людей мыслящих и пишущих. Осмысление происходящих событий через призму личного христианского опыта – и развитие этого опыта в том числе и путём соборного участия в формировании современной общественной позиции людей, относящих себя к Церкви Христовой и готовых защищать её интересы как свои собственные.

Е.Ж.

Наша повестка дня

Эта статья была написана вскоре после того, как Русская Православная Церковь пережила мощнейшую информационную атаку. Здесь я попытался сформулировать своё понимание церковной информационной стратегии и обозначить принципы, на которых она может строиться.

***

П

ятый Фестиваль православных СМИ "Вера и Слово" (28-31 октября 2012 г.) оказался необычным. Он проходил на фоне затухающей информационной атаки на русское православие, которая длилась около двух лет. Мы пережили эту атаку не без потерь, но пока побеждаем и набираемся опыта. Теперь мы должны поделиться друг с другом этим опытом.

Вроде бы антицерковная кампания ослабла. Но совершенно очевидно, что это лишь передышка. Новый виток начнётся через несколько месяцев, которые понадобятся нашим оппонентам для того, чтобы собраться с мыслями, подготовить новые идеологические штампы взамен тех, которые уже не работают, сформулировать новые лозунги и новую антихристианскую повестку дня.

Смогут ли христиане за это же время предложить свою повестку дня?

Наша информационная стратегия

М

ощная антицерковная пропагандистская кампания в СМИ, начатая в 2011 году, возникла не стихийно. Она имела вполне конкретные причины, суть которых становится яснее с течением времени. Дело в том, что наши оппоненты – противники русского православия – стали воспринимать православных верующих как опасного конкурента. Это произошло потому, что за последние двадцать лет Церковь окрепла, а её социально-нравственные ценности начали получать поддержку у части властной элиты. Либеральная часть той же самой элиты почувствовала эту "перемену погоды" и прекрасно поняла, что происходит. Поняла это раньше нас, раньше, чем это поняла сама Церковь. И поэтому антиклерикально настроенные политики организовали не просто антицерковную политическую кампанию, но кампанию превентивную.

Из этой ситуации следует два вывода.

Во-первых, после этой профессиональной пропагандистской кампании мы находимся в иной информационной реальности, чем до неё. И церковная информационная политика в связи с этим неизбежно будет претерпевать изменения. Собственно, она уже начала активно меняться, о чём свидетельствовал блестяще организованный и проведённый фестиваль "Вера и Слово", который сплотил и консолидировал огромное число православных "медийщиков" со всех сторон СНГ.

Во-вторых, оказавшись втянутой в социально-политическую борьбу своими противниками, Церковь уже не сможет не реагировать на их вызовы. Но для отстаивания наших интересов нам придётся чётко отрефлексировать собственные социально-нрав¬ственные позиции и заложить их в основу нашей повестки дня.

На первом этапе антицерковной кампании мы проиграли немало очков. Откровенно проморгали начало самой кампании в январе 2011 года и смогли перехватить инициативу лишь в августе 2012-го. Антихристиане же сформировали свою повестку дня ещё в конце 2010-го года.

Вот три её основных направления:

• критика священноначалия. Осуждение морального облика духовенства;

• призывы к обновлению Церкви, к её реформированию на секулярной основе;

• борьба с клерикализацией, так называемым "сращиванием" государства с Церковью.

Либерально настроенные пропагандисты внушают обществу мысль о том, что русское православие нравственно несостоятельно, не отвечает требованиям общества потребления, не способно влиться в процесс модернизации и потому нуждается во внешнем управлении, которое сможет реформировать РПЦ МП. Однако призывы к обновлению могут исходить только изнутри Церкви. В ином случае – если они исходят извне – такие призывы являются либо подталкиванием к секулярной реформации (идеи Ст. Белковского), либо желанием использовать РПЦ для борьбы с российским государством (идеи Б. Березовского). Обновление Церкви возможно только изнутри, а не извне.

Необходимо перехватить у критиков Церкви тренд на "обновление" и ознакомить широкую общественность с инициативами Патриарха Кирилла, которые и являются курсом на обновление. Это, например, социализация Церкви и благотворительность, административная реформа, реформа церковного образования и многое другое. Таков вектор церковного обновления, а не изменение канонов, богослужебной практики и не подгонка христианского мировоззрения под нужды общества потребления.

Необходимо показывать подробную, достоверную, логичную и понятную информационную картину, отражающую реальное положение дел вокруг Церкви. Отвечать на вопросы "что?", "откуда?", "почему?", "зачем?". Аудитория должна воспринимать церковную тему целостно, а не фрагментарно. Поэтому, разумеется, следует прямо говорить о наших ошибках.

Возьмём для примера ситуацию с "Программой-200". Её освещение не только противниками – их горячая любовь к проекту общеизвестна, – но и сторонниками оставляет желать лучшего. Вся и без того скупая информация уходит в свисток победных реляций – или нейтральных констатаций в обрамлении нескольких цифр. В лучшем случае мы сообщаем, что где-то поставили поклонный крест на месте будущего храма, освятили стройку, заложили капсулу в фундамент. Куда менее охотно мы говорим о том, как вандалы вырывают эти кресты и срывают праздничные молебны у места стройки. Но это бы ладно. Мы так и не научились объяснять происходящее православной публике доступным ей языком.

Например, не мешало бы повторить, что от этой программы во многом зависит будущее Церкви. Увеличение числа приходов, катехизация и социальная помощь – всё это важные материи, но дело не только в них. "Программа-200" – ещё и проверка: а достигли ли православные возраста гражданской зрелости? Способны ли они отстоять своё право на храм по месту жительства – учитывая, что автовладельцы, любители фитнеса или ресторанных изысков имеют такую возможность по умолчанию? Права верующих и неверующих в нашей стране действительно равны?

Вот об этой стороне вопроса православным СМИ следовало бы писать регулярно – если мы хотим, чтобы к нам прислушивались. Именно поэтому необходимо противостоять нападкам атеистов-секуляризаторов, которые прекрасно понимают: каждый новый храм – это семечко Слова Божиего, которое проросло к небу. Как противостоять? Силой убеждения, и прежде всего – в рамках информационного поля. Нужно помнить, что, вступив в пространство Церкви, мы добровольно возложили на себя обязанности по сохранению и развитию Церкви как Божиего Дома. Мы в этом доме и хозяева, и слуги одновременно. Парадокс. Но христианство целиком состоит из парадоксов.

Наша повестка

П

оложительная повестка дня для Церкви – это не рассказы о добрых пастырях и пасомых. Это не разговоры обо всём добром против всего злого. Выражение "повестка дня" имеет очень чёткий смысл – это перечень тем, которые предлагаются, а то и навязываются кем-либо для обсуждения обществу, и затем перерастают в программу действий. Положительная повестка – это, прежде всего, наша повестка дня, а не чужая. Не та, которую нам навязывают извне, а та, на которой настаиваем мы сами.

Между тем, вся антицерковная кампания как раз и была построена на навязывании обществу тем, которые дискредитируют религию и разлагают, разрушают, расслаивают религиозное сознание человека. Мы, напротив, должны предлагать обществу свою концепцию социальных отношений, прямо противоположную антицерковной, – такую, в центре которой стоят достоинство Церкви и наше желание вернуться к нормам традиционной морали и традиционной семьи.

Итак, что же мы можем и должны предложить в качестве повестки? Она должна быть актуальна, то есть отвечать политическим вызовам времени, и вместе с тем – соответствовать историческим задачам, которые стоят перед христианами.

О пользе нравственности

С

егодня российскому обществу необходимо заключить новый общественный договор, в котором главную роль будут играть не политические и экономические, а негласные нравственные правила и ценности. В современном мире любая ценность предельно функциональна. Нравственность в том числе. Она есть условие взаимного доверия. Без неписаных правил люди глухи и слепы по отношению друг к другу, они не составляют единства и становятся лёгкой добычей предприимчивых авантюристов, откуда бы последние ни приходили, – от "оппозиции", от "власти" или со стороны других, более солидарных и пассионарных групп и институтов.

Без солидарности нет общества. А без нравственности нет солидарности.

Без выполнения негласных норм горизонтальные связи в обществе рвутся, социальные лифты не работают, процветают сепаратизм, коррупция и экстремизм. Отсутствие нравственных ориентиров приводит к огромным человеческим и цивилизационным потерям.

Традиционные нормы – базис любого успешного общества. Любая другая идеология всегда будет моралью отдельной группы в ущерб интересам остальных. Традиционные нормы способны объединить всех. Эти нормы – не повинность, это – капитал взаимного доверия. Как говорят в таких случаях американцы, вкладываясь в него, каждый получит свою долю прибыли. В выигрыше окажутся все жители нашей страны. И напротив: если в обществе нет неписаных правил, оно распадается.

Все мы знаем о том, как часто интеллектуалы критикуют правила политкорректности, породившие в западном обществе двойную мораль. Но в 60-е годы Европе и Америке удалось избежать социальных потрясений, используя правила уважения друг к другу людей разных культур, национальностей и социальной принадлежности. Эти правила выполнялись на уровне слов и бытового поведения. Сегодня политкорректность и толерантность уже не справляются с задачей консолидации общества. Они выполнили свою роль и уходят со сцены.

Живя в России, мы находимся перед иными угрозами. Главная – это рост правового нигилизма. Когда позволено безнаказанно давить пешеходов, врываться в храмы, продавать любой товар и контент, будь то пропаганда насилия, алкоголизма, наркотиков, разврата.

Но мы избежим угроз, если договоримся и будем сами, без министерской указки, контролировать информационную сферу, следить за её чистотой. Сегодня нам нужны новые правила поведения. Это правила социальной корректности. Приняв их, как когда-то Запад принял правила корректности политической, мы покажем, что являемся нацией и готовы уважать друг друга. Тем самым мы сможем сохранить ценности, без которых общество не выживает.

Что же это за ценности?

В числе прочего, как уже было отмечено, – солидарность (иногда её называют общинностью, соборностью и проч.). Мы знаем, что дети Господа равны перед Ним, поэтому в Церкви "несть ни эллина ни иудея", ни вассала ни сюзерена, ни правителя ни подданного, ни босса ни подчиненного. Сытый христианин накормит голодного, сильный защитит слабого, и все вместе отстоят церковную твердыню от нападок врагов Церкви, если таковые паче чаяния случатся. Это и есть солидарность. Важно понять, что это не просто какое-то внешнее единство. Это единство внутреннее, это доверие друг к другу, которое является неизбежным следствием христианской любви.

Далее, конечно же, семья. Семья есть ядро социальной системы и образец нравственного согласия. Ведь именно в хорошей семье отношения между родителями, детьми, родственниками как раз таковы, каковы они должны быть между членами Церкви.

В Писании сказано: "Возлюби ближнего как самого себя". И ещё: "Много званых, но мало избранных". Последнее означает вовсе не элитарность и даже не "богоотмеченность", как иногда ошибочно полагают люди, далекие от Церкви и Писания. Христианская избранность есть моральная сила и чистота сердца, позволяющие жить по Слову Божиему, следовать Христовым заветам. Она вполне достижима для каждого члена Церкви. Правильнее сказать: в христианстве избранные избирают себя сами. Но нужны серьёзные внутренние усилия, чтобы "избрать себя ко Христу" – следовать Слову, возлюбить единоверцев и друзей Церкви.

И вот что интересно. Именно семья есть образец такого сообщества, где в силу многих причин эта высокая степень любви достигается гораздо легче. Там же, в семье, легче происходит "умягчение сердец". А затем эта любовь может и должна быть перенесена за семейные рамки. Это путь для тех, кому трудно с самого начала ходить "узкими вратами" христианской любви. Поэтому семью и называют "малой Церковью". Поэтому и берегут православные семейные узы. Поэтому так опасаются всевозможных "патронатов", "ювеналок", однополых браков и передачи им детей из нормальных семей.

И ещё одна чрезвычайно важная задача социальной корректности – преодоление в обществе раскола, вызванного историческими причинами. Это означает необходимость примирить "белых", "красных" и всех остальных. В последние десятилетия мы и так лишили страну права на любую историческую преемственность, будь то советская, дореволюционная или религиозная. Обществу надо вернуть право на историю. Нам нужен консенсус по поводу собственной истории. Мы должны знать, кто мы такие. Социальная корректность позволит преодолеть разногласия на этом пути. У нас должно быть единое прошлое, если мы хотим иметь единое будущее.

Взаимное доверие (солидарность), семейные ценности, право на единую историю и должны стать нашей положительной повесткой дня. Сегодня у нас, христиан, очень хорошие шансы изменить ситуацию в стране, повернув общество лицом к традиционным ценностям.

Москва

1 ноября 2012 года