Религиозное измерение журналистики

Ватикан и "модернизация" православия. Александр Лукашенко

Александр Щипков

< предыдущая часть
 | 
оглавление
 | 
следующая часть >

Можно ли называть кого-то из политических лидеров постсоветского пространства по-настоящему православным политиком? Можно ли доверять кому-то из нынешних руководителей бывших союзных республик с точки зрения тех гарантий, которые они обещают Православной церкви в "мирные", относительно стабильные для них периоды реализации своих полномочий? Какова доля конъюнктурности в этих обещаниях? И не окажутся ли они в мгновение ока забыты при изменении курса, при появлении на горизонте партнеров с альтернативными духовно-идеологическими установками?..

Эти вопросы всплывают постоянно при наблюдении за развитием церковно-государственных отношений в странах СНГ и Балтии последних лет. И эти вопросы ставят Церковь, представителей церковного управления перед необходимостью освоения особой тактики взаимоотношений с государственными властями. Тактики постоянного бдительного бодрствования при выстраивании диалога с государством в деле обеспечения различных прав верующих. И стратегии обеспечения особого статуса Церкви как субъекта гражданского общества и как старейшего традиционного общественного института одновременно. Интересы которого должны быть защищены законодательно вне зависимости от того, какой прогноз политической погоды был объявлен поутру.

Е.Ж.

Ватикан и "модернизация" православия.

Александр Лукашенко

Накануне празднования 1025-летия Крещения Руси президент Белоруссии Александр Лукашенко раскритиковал православие. И я задумался: а не решил ли "батька" повернуть свою политику в сторону Ватикана?

***

Р

усские православные патриоты носятся с Александром Лукашенко как с писаной торбой. Очень уж они любят приводить его в пример как охранителя религиозных ценностей. На самом деле это глубочайшее заблуждение.

Накануне празднования 1025-летия Крещения Руси Лукашенко потребовал у Русской Православной Церкви "модернизировать" православие, заявив, что службы и проповеди у нас неприлично долгие и непонятные.

За последние пятнадцать лет я неоднократно бывал в Белоруссии. Общался с православными, которые настроены пророссийски. Встречался с православными белорусами-националистами. Говорил с униатами и латинянами, выясняя, какие религиозные направления поддерживает оппозиция, а какие – действующий президент. И, к некоторому своему удивлению, особой разницы не обнаружил. Уже тогда мне стало абсолютно ясно, что Лукашенко – никакой не защитник православия. Чуть только заколеблется политический флюгер – и он открыто повернёт в сторону Рима.

Смотрит он в эту сторону и сейчас. В столице восточной Белоруссии – Витебске – за последние годы при живом и здравствующем Александре Лукашенко один за другим открываются католические приходы. А поскольку режим в Белоруссии, как ни крути, авторитарный, то открытие каждого прихода согласовывается на самом-самом верху. Между тем православный Витебск – это не полонизированный Гродно. Он находится всего в сотне километров от Смоленска.

Активную прокатолическую политику Лукашенко начал вести лет 5-6 назад, вот только в России почему-то долго не обращали на это внимания. А напрасно.

Сегодня позиции Лукашенко в области религиозной политики неожиданно получили четкую артикуляцию. И одной иллюзией стало меньше.

Разумеется, настойчивые предложения перевести православную службу на современный русский язык, а время богослужения сокращать, довольно нелепы. Тем более что мотивирует Лукашенко свои горячие пожелания некими "требованиями времени", непонятно кем и с какой целью сформулированными, но которые сам Александр Григорьевич как бы медиумически нам транслирует. В тренде категорического императива секуляризма.

В сущности, "батька" говорит абсолютно то же самое, что в России говорят антицерковные либералы. Нет сомнений – и он, и они черпают из одного источника.

Не берусь сказать точно, почему заявление президента Лукашенко прозвучало именно сегодня, а не год назад. Но, по всей видимости, празднование 1025-летия Крещения Руси сыграло здесь не последнюю роль. Ведь это мероприятие только на первый взгляд предсказуемое и официально-триумфальное. На самом же деле "1025" – символическая дата. На её фоне многое, что было раньше не так очевидно, проявляется гораздо ярче.

Столкновение намерений и конфликт интересов сегодня видны как на ладони. Картина как будто бы сама собой наводится на резкость. Конечно, это не простая случайность. За такими датами стоят вещи мистические. Они заставляют людей говорить то, о чём раньше они предпочитали молчать. То же самое, кстати, происходит сегодня и на Украине.

Вот только нет ли со стороны белорусского лидера стремления быть святее самого Папы Римского?

На месте Франциска I я бы очень внимательно посмотрел на действия Ватикана в Белоруссии. И трижды подумал бы о том, стоит ли продолжать здесь политику, которую начали его предшественники.

Дело в том, что Белоруссия – моноэтническое государство. Здесь нет Кавказа, Татарстана, Тувы. И разыграть в целях дестабилизации страны национальную карту, как это делается "партнёрами" в России, практически невозможно. Единственное, посредством чего можно попытаться расколоть белорусский народ, – это именно межконфессиональная рознь.

То, что происходит в стране в последнее время, – безусловные шаги в данном направлении. Очень опасные шаги. Безрадостный финал такой политики можно предсказать уже сейчас. Дело кончится серьёзным противостоянием.

Поэтому "батька Лукашенко", какие бы необоснованные надежды ни возлагали на него наши православные патриоты, вряд ли их оправдает. Его действия укладываются в отчётливый вектор католизации православной Белоруссии.

А между тем, папа Франциск заявил во время своего визита в Бразилию, что призывает молодёжь выходить на улицы и сопротивляться глобализму, навязыванию обществу культа содомии, защищать традиционные ценности, прислушиваться к мнению старших.

Призыв сопротивляться греху, агрессивной секуляризации, призыв к бескровному бунту – всё это хорошо. Папа Франциск хочет, чтобы молодёжь встала на защиту Церкви. Надо, чтобы и в России молодёжь защищала Церковь своих отцов, что, конечно, ведёт к определённому политическому напряжению между народом и властью. Но тот конфликт, который может разгореться в Белоруссии, – это, увы, конфликт совершенно другого характера. Это будет противостояние не христиан и их гонителей, а христиан между собой – православных и католиков. На самом деле нам с католиками сегодня необходимо солидаризироваться, чтобы совместно дать отпор происходящему в Европе. Например, легализации содомии, которую насаждает во Франции президент Олланд. В этом важнейшем вопросе РПЦ оказывает католикам поддержку, о чём неоднократно говорил Патриарх Кирилл.

И в этот самый момент в Белоруссии стремятся стравить католиков и православных между собой. Иначе как предательством общего дела такие действия трудно назвать.

Москва

Август, 2013 год