Религиозное измерение журналистики

Служу Советскому Союзу. Владимир Мединский

Александр Щипков

< предыдущая часть
 | 
оглавление
 | 
следующая часть >

Одно из важных качеств настоящего журналиста – умение смотреть на происходящие процессы по возможности объективно. Конечно, невозможно, да и не нужно, обозревать мир исключительно нейтральным взором безо всякой полярности; предвзятость, обусловленность оценки – это качество личности с определённой сформированной жизненной позицией. Однако умение освобождать собственное мышление от штампов, умение вслушиваться в тезисы противоположных сторон, чуткость в восприятии другого – качество, характеризующее профессионального журналиста, которое надо стремиться в себе развивать. Именно для того, чтобы не идти на поводу у штампованных характеристик, которыми некоторые творцы идеологических трендов склонны награждать новых нестандартных игроков политического поля, не вписывающихся в их привычную парадигму мышления.

Настоящий журналист – это не ксерокс, копирующий чужие интерпретации происходящего. Настоящий журналист – автор собственных оригинальных объяснений той жизни, которая происходит вокруг.

Е.Ж.

Служу Советскому Союзу. Владимир Мединский

Министр культуры нового путинского правительства Владимир Мединский – писатель, публицист и историк. Стоит на государственнических позициях. С первых же дней на новом посту он столкнулся с остракизмом со стороны коммунистов и либералов.

***

Н

е бывает настолько плохо, чтобы не могло стать ещё хуже. Это я о состоянии политической и медийной тусовки, чьё помрачение, сам того не желая, ухитрился обнаружить Владимир Мединский, назначенный в мае 2012 года министром культуры.

Я, конечно, знаю, что послужной список нового министра изначально давал массу поводов для подозрительных ухмылок. Судите сами. Человек долгие годы занимается политическим пиаром, а потом принимается писать книги по истории. Да не какие-нибудь, а, так сказать, "разоблачения наоборот". То есть ведущие подкоп под ту традицию популярной истории, которая занимается обоснованием вечного исторического статуса России как failed state.

Попытка разоблачать разоблачителей где-нибудь в Германии или Франции, вероятно, была бы оценена по достоинству. И легла бы на полагающуюся полочку в массиве работ по "нормализации истории". Именно таким термином принято называть это в цивилизованных странах. Но только не в России. Попытки Владимира Мединского поставить под сомнение несколько исторических штампов вызвали у части публики нездоровое возбуждение, перешедшее затем в свист и улюлюканье в стиле уездной гопоты.

Я не оцениваю сейчас научную ценность работ Мединского, как и работ его идейных противников – скорее всего, они пребывают примерно в одном ранге, а главное – в одном жанре. Тем более любопытно было наблюдать, как реакция некоторых либерально мыслящих публицистов и комментаторов на творчество автора "Мифов о России" становилась всё менее отрефлексированной и всё более физиологичной. Тот эпизод, казалось, закончился, страсти улеглись. Но ненадолго.

Владимира Мединского назначают на государственный пост – и уже одно это, вне всякой связи с его будущей политикой как министра, вызывает у ряда медийных пикейных жилетов очередное дрожание левой икры. Абсолютно рефлекторное.

А между тем сам Владимир Мединский, похоже, не собирался долго отсиживаться в окопе и осваиваться на новом месте. С места и в карьер он сделал как минимум два резонансных заявления. Первое касалось переименования улиц и захоронения тела Ленина согласно христианской традиции. Другое было публичной просьбой к главе телеканала НТВ Владимиру Кулистикову снять с показа фильм "Служу Советскому Союзу". Фильм подаёт тему войны в ультрамодной шансонно-блатной аранжировке. На киношансон могли обидеться ветераны и их семьи, тем более что показ был намечен на 22 июня.

Что было дальше, легко угадать. Министр Мединский получил две отповеди, произнесённые практически в унисон. Одну от лидера коммунистов Геннадия Зюганова, который не поленился написать в подручную "Правду" открытое письмо под названием "Министр бескультурья".

Другая отповедь исходила от Владимира Кулистикова, который использовал для ответа переделанный вариант известного текста Юза Алешковского "Товарищ Сталин, Вы большой учёный...", предварив его прямым обращением к министру.

Куда серьёзнее вопрос о соответствии фильма "Служу Советскому Союзу" элементарным общественным приличиям. Уродливая история о молодцеватых зеках и шкурных энкавэдэшниках, убоявшихся нацистов. Урки победили фашизм. Ничего более гнусного придумать было нельзя.

Что мы имеем в данном случае? Ситуация вроде бы облегчается тем, что речь идет о кино. Сюжет вымышленный, ситуации искусственные. Тем не менее любой сюжет в таком фильме служит метафорой исторической реальности. Создатели фильма объективно создают впечатление, что, помимо невинных зеков и подлых вертухаев, в СССР никто особенно и не жил, а если жил, то не может быть сегодня интересен.

Словом, совет министра был совершенно правильным. Достаточно поставить себя на место любого фронтовика, чтобы это понять.

Почему больших медианачальников хлебом не корми – дай только вызвать раскол и смуту в умах телезрителей, более или менее понятно. Ситуация вялотекущего скандала – их естественный климат. У них от этого рейтинг отрастает большой.

Но если присмотреться к заявлениям Мединского, мы увидим интересную закономерность. Министр культуры выступает – внимание! – как будто с нескольких позиций. Если спрямлять, то в истории с Мавзолеем он на стороне "белых", а в истории с фильмом – на стороне "красных". Странно? Нисколько. Может быть, истинная позиция этого министра – не разделять, а мирить и объединять? Именно поэтому он стремится, чтобы "никто не ушёл обиженным"? Если так, то цель вполне достойная.

Но ещё интереснее другое. Мы живем в удивительном мире политического Зазеркалья. Казалось бы, история услужливо предоставляет нам готовые амплуа. Вольнодумцы и свободолюбцы должны быть малозаметны и выполнять правила конспирации. А держиморды из жандармерии – выявлять их, разоблачать, тащить за шиворот пред светлые очи государевы. А что имеем в наличии? Стилистические штампы явно расходятся с политическими реалиями. "Певцы свободы" никак не становятся мишенями для осмеяния и провокаций – наоборот, самозабвенно составляют осмеяния в стихах и скандалят в эфире. А "жрецы насилия" вопреки всем театральным правилам становятся жертвами травли. Парадокс, но тем не менее.

Осмеяние и травля сегодня – одни из самых узнаваемых приемов либеральной жандармерии. Которая, что бы там нам ни говорили о цензуре, реально окучивает в стране абсолютно всё идеологическое поле.

Москва

Июль, 2012 год