Религиозное измерение журналистики

Овсянка, сэр! Дмитрий Быков

Александр Щипков

< предыдущая часть
 | 
оглавление
 | 
следующая часть >

Всегда бывает досадно и жалко, когда талантливые публицисты – а таков, конечно, Быков – не удосуживаются по-настоящему вслушаться в ритм церковной жизни, но решаются при этом выносить однозначный вердикт: "и всё-то у вас тут не так! и вовсе надо было бы всё расположить по-другому, по-правильному (по-моему)". Вроде и остры, и чутки, и глазом зорки, и словом метки – а церковная тематика оказывается для таких публицистов некой вязкой непроходимой субстанцией. Они начинают тонуть, и, не желая разбираться в правилах внутреннего существования в этом незнакомом мире, хватаются за первые попавшиеся штампы и стереотипные приговоры, как за спасительный круг.

Порой читаешь тематические тексты таких публицистов и думаешь: а ведь какой талантливый православный автор мог бы получиться. Как глубоко и проблемно он мог бы писать о Церкви... если бы его личные, частные, интимные взаимоотношения с Церковью были бы иными.

Но у каждого автора, у каждого журналиста – своя духовная судьба и свои законы отображения её в личном творчестве.

Е.Ж.

Овсянка, сэр! Дмитрий Быков

Одним из первых писатель Дмитрий Быков включился в антиклерикальную компанию, начатую в 2011 году либеральной частью властной элиты. Его тут же поддержали и внутрицерковные либералы. Мгновенно организовали для него круглый стол на интернет-сайте "Правмир", предоставили трибуну. "Овсянка, сэр!" – это реакция на антицерковную статью Быкова "Толоконные лбы".

***

С

кажу откровенно, прочитав первые строки пламенного памфлета Дмитрия Быкова "Толоконные лбы", я восхитился. "Трусость", "фатализм", "пещерное суеверие", "зыбкое болото в душах". Каков, однако, подумал я, пафос! Какова стилистическая палитра! Какая смелость – взять, да и сочно харкнуть в лицо православным! Да не просто харкнуть, а как-то удивительно вовремя совпав с антиклерикальным колебанием генеральной линии.

Сочетание паясничанья с менторством – штука для "маститого" обыкновенная, главное при этом – из гражданинпоэта не превращаться в поэтхама. Быковское менторство, с ясно слышимым местами фальцетом, напоминает одного моего знакомого выпивоху. В конце 80-х, когда общество бурлило и дым стоял коромыслом, тот, надев галстук-бабочку, ходил по Арбату, громко скандируя: "Нет, нет, Бога нет!". Кто-то тихо возмущался, большинство откровенно потешалось над клоунадой. Но желающих поддержать антирелигиозный пафос как-то не нашлось. Впрочем, то было время хэппенинга. А сегодня всё очень серьёзно, без тени юмора. И с соответствующим случаю, нравоучительно-постным выражением лица: "Овсянка, сэр!".

Что же случилось с ярким литератором? Нет, конечно, регулярное писание политических памфлетов в стихах и прозе слог не улучшает. И раз, взявшись за лиру Шендеровича, с ней рискуешь и остаться. Прилипнет к рукам. Навсегда. Но всё же я уверен: это не про него, не про Быкова. Ведь в его еженедельных стихотворных колонках много чего было. И хороший юмор, и подлинная, а не вымученная злободневность. Но сегодня в душе философа и художника что-то сломалось, услужливость возобладала над смыслом.

Памфлетист уверен: набирают ныне клиентов для воцерковления сплошь из бабушек да байкеров. Странное дело, сколько на литургии бываю, а ни разу не видел там байкеров. А ещё, откровенничает куртуазный бэрримор, иерархи у Церкви не те. Чем именно не те – не уточняет. Видно, невдомёк ему, что Церковь – это не только иерархи, а в первую голову прихожане, да простые приходские священники, труд которых – не сахар.

В храм мы ходим вообще не пойми зачем. Потому как у нас страна "трусливого магизма", а все, так сказать, верующие погрязли в язычестве. Быков точно это знает. Со всеми знаком или не шутя овладел статистикой. Подкрепляя этот тезис, демонстрируя глубокую эрудицию, он подтягивает Фрейзера и Фрейда. Только лукаво не договаривает. Конечно, ритуализм – яркая ветвь в науке. А "Тотем и табу" – вещь программная, но у Фрейда, мягко говоря, не единственная. Непонятно, как тогда быть с его последней работой "Человек Моисей и монотеистическая религия", написанной за считанные месяцы до смерти? В ней, как известно, дедушка Фрейд приходит к выводу о необходимости и неизбежности для общества религиозного базиса и об уникальной, скрепляющей людей силе традиционного христианства, о его сублимирующем потенциале. Как быть с этим завещанием австрийского светила?

Отчего же с самых первых строк Быков берёт такой низкий старт, ранее ему не свойственный? Что заставляет его стоять в столь неудобной позе? И почему интонация у него при этом такая вымученная?

Да вот же, в начале статьи и разгадка.

Оказывается, в обществе произошёл "взрыв антицерковных настроений". В самом деле? Наверное, я трагически отстал от жизни или плохо слежу за новостями. Много у нас за год случилось в обществе разных "настроений" – то на Манежке, то в Химкинском лесу. Но вот народных антицерковных что-то не припомню. Да и то сказать: разве это Церковь прокладывает для чиновников хайвэи сквозь леса, повышает пенсионный возраст, вводит ювенальную юстицию, громит образование и науку, взимает коммунальные поборы?

Так где же случились эти самые антицерковные настроения, на которых так настаивает господин Быков? А случились они, как он и сам точно знает, но помалкивает, – в околокремлёвской политтехнологической тусовке. Выращены эти "настроения" для употребления исключительно нашими политическими элитами и капитанами бизнеса. Примерно как лобстеры или фуа-гра. Эта буря в стакане воды искусственного происхождения. И "настроенческие" эти высказывания вложены в уста специально обученных на то гоблинов.

Колебаться вместе с генеральной линией партии – древняя профессия, коей либеральная интеллигенция давно и в совершенстве овладела. Только ведь не всё то вздор, что княгиня Марья Алексеевна таковым считает. Вот намедни Дмитрию Анатольевичу какие-то умники присоветовали и марксовы идеи объявить экстремизмом. Удружили. Минус Маркс. Минус православие. Что же остаётся? Креатив и оптимизация? Сжимание денежной массы? Идеология одной родной единой партии? Скучно, право. И страшно. Как на одномерном дне у Даниила Андреева.

Но выборы пройдут, туман рассеется. Начнётся указанная оптимизация – да такая, что мало не покажется. И что скажет Быков, увидев сегодняшние свои натужные и смешные антиправославные филиппики? Наверное, даже не улыбнётся над прихотливыми изгибами генеральной линии. Потому что самому Быкову эти изгибы, вероятно, приличествуют. Но что возьмёшь с художника? У художника игровое сознание и вечная весёлая относительность. Вот только лакейский выход с овсянкой – жанр ведь, прямо скажем, пошловатый.

Москва

Сентябрь, 2011 год