До и после политики

Русский мир и проблемы русофобии

Александр Щипков

< предыдущая часть
 | 
оглавление
 | 
следующая часть >

До недавнего времени термин "русофобия" вызывал у думающего человека больше вопросов, чем ответов. Сегодня становится всё более очевидным тот факт, что русские в ХХ веке пережили собственную Катастрофу, начало которой нужно отсчитывать от дня создания Австрией в 1914 году концентрационного лагеря Талергоф, в котором погибли тысячи православных русскоязычных русинов. Название этого лагеря смерти каждый русский должен знать наряду с Освенцимом и Бухенвальдом.

Мы помним о геноциде, которому подверглось гражданское население СССР в 1941-1945 годах. Эти потери до сих пор не возмещены. Важно понимать, что эти люди не являются обычными жертвами войны. Со стороны Третьего рейха и его союзников это была этническая война; Гитлер и его окружение этого не скрывали.

Но и в конце ХХ века испытания не закончились.

Ещё в 1990-е было ясно, что положение этнических русских, оказавшихся на территории бывших советских республик в статусе национального меньшинства, с каждым годом ухудшалось. Русский язык изгонялся из обращения, русские школы закрывались, трудно было устроиться на приличную работу и рассчитывать на карьерный рост. Кое-где под предлогом политики "натурализации" русские получали статус "неграждан" (Латвия, Эстония). Фактически русские оказывались отселёнными в правовое гетто.

На Украине в 2014-м дискриминация переросла в геноцид русского населения, организованный на уровне официальной власти. Процесс нарастал постепенно. Но наступил день, когда десятки русских сгорели в огне Одесского дома профсоюзов. Невозможно отрицать тот очевидный факт, что русские – один из народов, подвергшихся геноциду в прошлом веке, – подвергается ему и сейчас.

В 2014 году Президент России Владимир Путин публично назвал русский народ "самым большим из разделённых народов". Это противоестественное состояние русских напоминает еврейский "галут" ("изгнание", "рассеяние"). Но если евреи уже пережили свою Катастрофу, то русские продолжают переживать её.

Русская Катастрофа должна получить собственное имя, имеющее корни в русской языковой традиции. Отсутствие названия русской Катастрофы недопустимо. Вдумайтесь – явление есть, а названия у него нет! Жизнь слов неотделима от жизни вещей и явлений. Без собственного имени, без собственного названия этой национальной трагедии мы не сможем отстаивать права русских ни внутри страны, ни на международном уровне.

Возможно, это будет слово "плаха" ("эшафот", "место казни", в разговорной речи – "смертная казнь").

Только всенародно склонив головы перед тысячами недавних жертв, мы можем извлечь исторические уроки из того, что произошло.

Особенно отрадно, что в защиту русского народа поднимает свой голос Церковь и её Предстоятель. Церковь делится советами – как нам избежать новых проявлений русофобии, как в самой России, так и за её пределами.

Важным событием в этом смысле надо считать выход в 2015 году книги Святейшего Патриарха Кирилла "Семь слов о русском мире". Эта книга наследует древнерусскому жанру Слова, возвращает к жизни его литературный канон. В книгу вошли семь "слов", которые в разное время были произнесены Предстоятелем Русской православной церкви на форумах и собраниях Всемирного русского народного собора и Рождественских парламентских встречах.

Произнесённые во время выступлений, эти размышления и тезисы и в письменном виде сохраняют энергию живого общения, прямого обращения к единомышленникам, желание достучаться до сердец всех граждан России.

Хронология книги охватывает сложнейший политический период – 2012- 2015 годы. За это время тематическая палитра постоянно менялась. В смене тем и акцентов прослеживается тот огромный тектонический разлом истории, который совершился в мире за последние годы и кардинально повлиял на состояние российского публичного пространства. Именно этот сдвиг привёл к укреплению того магистрального направления общественной мысли, у истоков которого стоит Глава Всемирного русского народного собора Патриарх Кирилл, основавший наш Собор в трагическом для русской истории 1993 году.

Лейтмотивом этого направления можно смело назвать русскую тему – заботу об укреплении национальной идентичности, которая определяет государствообразующую роль русского народа и его культуры.

В главах этой книги вы найдёте рассуждения об исторической судьбе русского мира, то есть пространства, населённого носителями русской идентичности. Автор пишет о роли Церкви в предотвращении гражданских и национальных конфликтов. Здесь прямо сказано о внимании к проблемам русских в национальных окраинах и об особой исторической миссии окраин географических, таких, например, как Калининград, западный форпост русского исторического пространства. Мы слышим настойчивые призывы к политическому классу России снизить остроту социального расслоения в стране.

Любое высказывание Предстоятеля Церкви, где бы и при каких обстоятельствах оно ни прозвучало, является проповедью. Проповеднический дар – это то, что промыслительно даётся священнику при хиротонии. Это один из мистических аспектов жизни Церкви. Но оставаясь проповедническими, главы этой книги выходят за рамки религиозной тематики, они затрагивают широкой спектр социальных вопросов. Здесь мы знакомимся с автором как социальным мыслителем.

В Москве, в Институте социально-экономических и политических исследований состоялся научный семинар, посвящённый анализу идей Святейшего Патриарха. В нём приняли участие ведущие российские аналитики и эксперты.

Несмотря на то, что духовная власть Церкви и светская власть государства разделены согласно Конституции, никакого "отделения Церкви от общества" никогда не существовало, как бы этого ни хотелось профессиональным антиклерикалам. В стране, где 80% населения придерживается православных убеждений, хотя и имеет разную степень воцерковленности (то есть разную степень погружённости в молитву), это просто невозможно.

Церковь не может оставаться безучастной к внутренним проблемам в стране, которая сегодня оказалась перед крупнейшими геополитическими вызовами с момента окончания Великой Отечественной войны, когда встал вопрос об историческом выживании русского народа. Книга "Семь слов о русском мире" содержит в себе призыв к трезвению и духовной твердости.

Все главы этой книги объединены чувством глубокого, нерасторжимого единства национального духа и принципов справедливости, соборности, солидарности и "всемирной отзывчивости" апостольского христианства.

< предыдущая часть
 | 
оглавление
 | 
следующая часть >