До и после политики

Что нас объединяет

Александр Щипков

< предыдущая часть
 | 
оглавление
 | 
следующая часть >

Говоря об объединяющих и разделяющих факторах в российском обществе, стоит придерживаться не бинарного, а тринарного способа их рассмотрения. Что это значит? Это значит, что наша задача – научиться понимать, что нас объединяет, разделяет и отличает.

Вопреки расхожему стереотипу, последние два понятия – "разделять" и "отличать" – это не синонимы, а антонимы.

В нормальной ситуации культурные, этнические, конфессиональные отличия поддерживают гибкость социальной системы, увеличивают число её степеней свободы и сопротивляемость внешним факторам. Но на фоне ошибок и кризиса они могут вызывать деструктивные процессы и центробежные тенденции.

В истории нашей страны такая ситуация возникала не раз. Например, в 1612-м, в 1917-м, в 1991-м. Всякий раз дело завершалось болезненным историческим разрывом. И только цивилизационный ресурс страны, терпение и вера народа позволяли пройти по краю исторической пропасти и не упасть. В четвёртый раз ресурса может не хватить. Поэтому наша задача – не довести ситуацию до точки невозврата.

Лингвисты и культурологи часто говорят: "Смысл возникает на уровне различий". Действительно, устойчивая и сильная культура редко представляет собой монолит, хотя и имеет ядро – базовый набор символов, ценностей и смыслов. Например, для русской культуры в этот набор входят христианская мораль, отрицание расизма и мифов превосходства (включая "цивилизационный"), неприятие права сильного, неприятие идеи естественного отбора в обществе, а также обострённое чувство справедливости (когда блага зависят от реальных заслуг). Это то, что нас объединяет.

Но, как подсказывает нам элементарная диалектика, объединяет не только общее. Объединяют и отличия, хотя и не любые. Отличия социальных субъектов можно условно разбить на две крайне неравноценные половины. Первая – это исторически устойчивые особенности этнокультурных и религиозных групп. Их необходимо уважать, понимать их ценность в деле укрепления общего целого. Вторая половина – отличия политические или политико-ситуативные, сформированные в силу временных обстоятельств, а порой и под влиянием внешних конкурентов. Их роль куда более поверхностна, если только общество не срывается в штопор деструктивных процессов, как в 1917-м и в 1991-м.

Сегодня в качестве таких ситуативных разделяющих факторов выступают идеологемы и ложные альтернативы уходящего с исторической сцены неолиберального глобализма. Наши культурные различия, напротив, нас объединяют, как объединяют нас и общие ценности. Например, мы выступаем за реабилитацию исторического мышления и возвращения традиции в историю.

Несмотря на этнокультурные различия мы одна историческая нация, подобно византийской, окраины которой сохранили язык, культуру и существуют до сих пор (например, Армения и Эфиопия). Этот статус-кво способствует сохранению долгосрочной стабильности в центральной части евразийского континента. Это гарант от сползания данного региона к переворотам и локальным конфликтам, как это произошло на Украине и едва не случилось в Турции.

Прошло более двух лет с тех пор, как в России сложился так называемый "крымский консенсус" (85% граждан высказались за национальное воссоединение). Это и есть опорная точка новой идеологии, добровольно принимаемой большинством.

Люди поняли, что происходит, кто их друзья, а кто противники. Когда право на национальное воссоединение стремятся отнять, идея единства растёт в цене. Поэтому санкции, запреты для олимпийцев, диверсии в Крыму и тому подобные манипуляции противников – лучшая школа патриотизма для общества. Такие жизненные уроки перевешивают сотни патриотических брошюр и пафосную риторику.

Сохранение единства в обществе невозможно без понимания законов культурной динамики. Непонимание этих законов в эпоху СССР, отторжение их советской идеологией привело в итоге к коллапсу управления и трагическому распаду страны. Мы должны учиться на этих ошибках и не повторять их.

Прежде всего, необходимо избегать двух типичных ошибок. Одна из них – это конструктивизм, абстрактное проектирование воздушных замков без учёта традиций и исторических задач народа. Этот путь ведёт к историческим разрывам (разрывам традиции). У нас перед глазами пример ЕС, где давно признали провал политики "мультикультурализма", но не пришли к концепции культурной интеграции. Лишним подтверждением провала стал внутриевропейский раскол и БРЕКЗИТ. Нынешний Евросоюз – пример того, как не надо делать.

Вторая ошибка – это инерционность (попросту говоря, застой), когда набор традиционных ценностей не оформлен в виде идеологии сегодняшнего дня.

Что касается России, то сегодня у нас налицо обе ошибки. С одной стороны, часть политических групп находится в плену неолиберальных догматов, несмотря на их тупиковость. С другой стороны, слабые попытки повернуться лицом к национальным интересам и ценностям порождает лишь абстрактные формулы госпатриотизма, не наполненные ни историческим, ни мировоззренческим содержанием и потому недостаточные для выхода из кризиса.

Общество зависло в состоянии идеологического вакуума. Новую объединяющую идеологию России лишь предстоит принять. При правильном выборе эта идеология обеспечивает обратную связь частей и целого, общих и групповых смыслов, то есть выполняет интегральную функцию.

Но интегральная идеология не может быть просто навязана сверху. Она должна быть ответом на историческую ситуацию. Историческая ситуация, в которой мы находимся, – это ситуация национального воссоединения ("крымский консенсус"). Ответ должен следовать не от абстрактного, а от конкретного исторического субъекта. Наш субъект – русско-российская цивилизация (русский мир), выросшая на византийском наследии и включившая в себя огромное число этносов и культур.

Поэтому наша идеология будет сформулирована в контексте христианских ценностей, хотя и в светских, нерелигиозных формах. Важным объединяющим фактором в обществе также будет русский язык и его концептосфера.

Обычно эффективная интегральная идеология включает в себя два важных элемента: связь с традицией и исторически определённый проект будущего. Но сегодня имеет место ещё один, третий фактор, который возник недавно. Речь идёт о мировом кризисе, требующем от общества некоторых неизбежных в этой ситуации шагов.

У историков есть пара противоположных понятий – "бифуркация" и "аттракция". Первое означает историческую развилку. В этой ситуации наша страна находилась в 1991 году, когда был сделан далеко не лучший выбор.

Аттракция предполагает ситуацию, когда коридор возможностей предельно узок, общество движется в направлении, жёстко заданном историческими обстоятельствами. Сегодня социально-политические процессы приобретают именно аттрактивный характер, как в мире в целом, так и в России.

В мире начинается переоценка ценностей, он находится на пороге "перестройки", сильно напоминающей события, происходившие в СССР 25-30-летней давности. Миру предстоит отказаться от неоколониалистского мышления, социал-дарвинистской морали, от ростовщической экономики и принудительного универсализма в сфере идеологии и права. Неизбежен переход к праву, освящённому авторитетом моральных норм и традиции.

Идея "конвергенции элит" и интеграции в "западный проект" в последние годы показала полную несостоятельность. России в этой ситуации надо вовремя уйти от примитивного неофитства и бездумной апологетики и предложить миру свой собственный социальный проект. Это даст шанс на лидерство в новой геополитической и геокультурной реальности. Поэтому от ситуативных концепций выживания придётся переходить к долгосрочной стратегии развития.

Аттрактивный фактор ускоряет процесс национальной интеграции. А тормозит этот процесс запаздывание с формулированием национальной идеологии, которая противостояла бы догмам неолиберального глобализма. Люди вынуждены придумывать её "на коленке". Идея "Бессмертного полка" в этом смысле хороша, но её явно не достаточно. Государственным институтам следовало бы помочь этому процессу. Например, нам необходимо официальное признание того, что русский народ и дружественные ему народы были главными жертвами геноцида в Первой и во Второй мировой войнах.

Но об этом в других главах.

< предыдущая часть
 | 
оглавление
 | 
следующая часть >